«Имя числительное» (приват*)

[Николай Александрович]

Когда учитель дописал, девочка удивленно сказала:
- Странно , - что в полной тишине ... было довольно громко.

- Что-то непонятно? - спросил я, увидев удивление Милы. Мне казалось, что дети сегодня ещё не проснулись, не вернулись к учёбе после недельного перерыва. Я положил мел на доску и вопросительно посмотрел на девочку.

[Новикова Мила]

Многие повернулись к Миле, но она этого не замечала, пока Алинка не спросила её.

- Что странно?

Милка не успела среагировать, как директор тоже спросил, вроде у неё.

- Что-то непонятно?

"Неужели я это вслух сказала?! Вот лопухнулась! " - подумала девчонка, оглядываясь по сторонам и медленно поднимаясь из-за парты. "Кажется сказала... на радость всяким Осиповым, Разовым, Крючковым и им подобным ."
Не любила Милка отвечать вслух, когда не спрашивали, мало ли какую глупость сморозит, а потом весь класс насмехаться будет. Ей, конечно, легко и в глаз таким насмешникам дать, но первой нападать Мила не могла, а они руки не распускали, только языки.

Девчонка посмотрела на директора и сказала:
- Мне? Мне все понятно, вот только.., - и она снова оглянулась на классных недоброжелателей и посмотрела на доску, там все было по-прежнему вызывающим вопрос.

[Николай Александрович]

- Мне? Мне все понятно, вот только...

Я молча ждал вопроса, не сводя взгляда с Новиковой.

[Майя Белова]

Судя по реакции Сашки, последовавшей после прочтения записки, та всё поняла. Вот и замечательно! Минус Огонькова! А то у Беловой сейчас и так куча дел: и как спасать себя придумывать, и с доски списывать, и пытаться слушать объяснение новой темы, потому как инглишь ей уже не списать... Нет, последнее Майке никак не удавалось. Мысли сами-собой съезжали на то, как выкрутится!
Но списать хотя бы с доски надо? Надо.

Тут тоже всё было непросто... Надо бы скатать ещё то, что Огонькова с Ветровой писали, когда отвечали. Майка окинула взглядом исписанную доску. Упс! А это уже стерто... Пло-ооохо-ооо... Значит списываем что есть.

- Странно , - что в полной тишине, которую, благодаря современным технологиям, не нарушал даже скрип перьев, было довольно громко, хоть и вполголоса.

- Что-то непонятно? - спросил я, увидев удивление Милы.

- Мне? Мне все понятно, вот только.., - и она снова оглянулась на классных недоброжелателей и посмотрела на доску, там все было по-прежнему вызывающим вопрос.

Майя на секунду повернулась к Новиковой, но только на секунду. У неё нет сейчас времени на кого-то отвлекаться. В другой бы раз и она попялилась бы с ехидно-насмешливым лицом. Ага, в другой раз, когда сама была бы в нормальном положении и сидела бы на уроке слушая и вникая. Вот тогда можно с гадким выражением над одноклассниками насмехаться!
Но сейчас Белова была сама в незавидном положении. Поэтому она занялась делом - приведением свой тетради по русскому в божеский вид! А то у неё тут чудесная картина - не просто мало что написано, так это мало ещё и местами, с пробелами, пропущенными строчками... В общем "одно загляденье"!
Хотя Николай Александрович в её тетрадь уже заглянул. Ну так это... может она исправилась...

"Ща быстро скатаю всё, пока там с Новиковой разбираются. Ой, нет..." - саму себя притормозила Майка. Она же вроде как ещё не отказалась от идеи про больную руку втереть? Значит придется списывать медленно... Может дир на неё сейчас и не смотрит напрямую, но она так и так перед его носом сидит. Он может и не смотреть, а боковым зрением заметить. Короче - придется писать медленно.

[Саша Огонькова]

В Сашкином сердце пел соловушка. Через минуту она перестала думать о Майке. Ее внимание переключилось на суть урока. Надо было слушать когда обьясняли, а не тратить время на записочки. И ващще, счастье, что Сашка не продемонстрировала, что она умеет. В следующий раз еще подумает, прежде чем предлагать такую помощь. В суматохе она забыла, что брат предупреждал ее, что приемы эти запрещенные. Девочка машинально перекатывала в тетрадку то что было на доске. А потом Мила встала. У нее был вопрос.

- Мне? Мне все понятно, вот только.., - и она снова оглянулась на классных недоброжелателей и посмотрела на доску, там все было по-прежнему вызывающим вопрос.

Саша посмотрела на Николая Александровича и повернулась к подружке.
Посмотрела подбадривающим взглядом. "Давай! Не робей!" Девочка была уверена, что Мила задаст умный вопрос. Так же Саша заметила, что девочка посматривает на недоброжелателей. Чекнутый у них класс. Все как дети малые из-за фигни готовы друг-друга обсмеять и обозвать. Слава Богу у Сашки были кулаки, которые могли в минуту убедить кого угодно не обсмеивать вслух. Но у Милы были ушуистские принципы. Запрещающие тукмачить распускающих язык. И это Саше не нравилось.

[Новикова Мила]

Мила решилась, хоть это было и трудно, и, надев маску безразличия, вернее целый бронежилет, задержала дыхание на вдохе и спросила, вернее, начала рассуждать.
- Просто я подумала, что составные - это которые состоят из нескольких слов, а Вы говорите, что шесть тысяч - это сложное. Или сложное только шеститысячный? Ведь шесть тысяч слитно как-то не так получается.

Вопрос Милке казался уже каким-то недалеким, но уж спросила, значит, спросила .
А про написание ВСЕХ порядковых числительных, она потом в учебнике прочитает. Или ещё директор объяснит на уроке.

- А про склонение сложных я поняла, - добавила Мила.

[Николай Александрович]

- Просто я подумала, что составные - это которые состоят из нескольких слов, а Вы говорите, что шесть тысяч - это сложное. Или сложное только шеститысячный? Ведь шесть тысяч слитно как-то не так получается.
- А про склонение сложных я поняла, - добавила Мила.

Я вернулся мыслями к тому, что только что объяснял.

- Шесть тысяч - это числительное, состоящее из двух простых числительных: шесть и тысяча. Оно составное, поэтому слитно писаться никак не может. А вот шеститысячный пишется слитно и является сложным числительным... почему, Мила? - теперь уже я задал девочке вопрос и, пока она отвечала, снова взял в руки мел и дописал на доске:

Простые: пять, двенадцать, тридцатый, шесть, тысяча
Сложные: пятьдесят, пятьсот, стотысячный, шеститысячный
Составные: двадцать пять, сто тридцать четыре, три десятых, шесть тысяч

[Новикова Мила]

- Шесть тысяч - это числительное, состоящее из двух простых числительных: шесть и тысяча. Оно составное, поэтому слитно писаться никак не может. А вот шеститысячный пишется слитно и является сложным числительным... почему, Мила?

Мила стояла, все так же держась за парту, чтоб та не упала. Исходя из логики директора и того, что уже девочка узнала о сложных числительных, она сделала пару предположений в спину учителю.
- Сложное, потому что пишется слитно? Или потому что два корня в нем?
Правда тут же пришло ещё одно :
- Или потому что первая часть в родительном падеже?!
На языке крутился вопрос про то, бывают ли составные порядковые, но Мила прикусила свой язычок, ей слава выскочки ни к чему. И так уже "вырвалось" . Хотелось поскорее сесть.

[Николай Александрович]

- Сложное, потому что пишется слитно? Или потому что два корня в нем? Или потому что первая часть в родительном падеже?!

- А ты сама как считаешь? - мне хотелось, чтобы Мила без меня нашла правильный ответ. Тем более, что среди предположений я его уже услышал.

[Саша Огонькова]

- А ты сама как считаешь? - мне хотелось, чтобы Мила без меня нашла правильный ответ. Тем более, что среди предположений я его уже услышал.

Саша с огромным интересом прислушивалась к разговору и всей душой болела за подружку.
*Скажи правильно, скажи правильно!* - мысленно желала она Миле. Сама она даже под страхом смерти не смогла бы найти сейчас правильный вариант. Ей казалось, что все подходит так или иначе. Но Мила-то видимо слушала внимательно и не должна ошибиться!

[Майя Белова]

Только Майя принялась списывать, как Николай Александрович в группы дописал ещё примеры.
Девочка оглядела свою тетрадь и задумчиво потерла ручкой лоб. Там где у неё были группы в тетради записаны, места для новых слов уже не было.

"Может ну их эти новые примеры?.. - она перевела взгляд на доску. - Или ладно... Вот тут пропущу пару строчек и напишу сюда."

[Пина]

Пинка аккуратно вела свои записи, сверяя с доской. Все, что там появилось новенького, тоже было перекатано в тетрадь. Походу она слушала, что рассказывает директор, иногда внимательно начиная смотреть на него, чтоб информация дошла сразу до места назначения. Через глаза получалось всегда лучше, чем только на слух, через глаза весь материал сразу записывался на корочку головного мозга. Пожалуй, именно поэтому Пинка не любила прогуливать уроки.

И Милкино "странно", и её вопрос, и ответы Пина тоже слышала. Она стала думать, а как бы она ответила, ни в коем разе не собираясь подсказывать. Ведь Милка и сама может догадаться, ну, или хотя бы угадать!
Но в этот момент учитель приписал ещё слова-примеры, и на первый план вышло - успеть переписать, а после взгляда на строчки в тетради - куда переписать?!

[Лерка Осипова]

Лерка уже давно всё записала. Не всё поняла, правда, но как в этом вообще можно сходу разобраться??? Болтать с Пинкой она не хотела - слишком близко тут было до "передовой", а вот Милка со своим вопросом ее заинтересовала.
Вроде по теме что-то спрашивает, но при этом ее болтовня не касается никого, кроме самой Новиковой. Короче, можно развалиться на стуле и передохнуть!
Зыркая по сторонам, Лерка сканировала своих одноклассников, надеясь среди них зацепиться за что-нибудь смешное или скандальное.

[Новикова Мила]

- А ты сама как считаешь?

На лице Милки отразился вопрос: "В смысле ? Как считала, так и ответила... или надо выбрать?!"
Девчонка вспомнила все три предположения. Первое казалось каким-то наигранным, типа что первично - курица или яйцо?
"Если пишется слитно, значит, сложное, а если сложное, значит, пишется слитно... Фигня какая-то!" Второе ближе к правде, вернее к определению. А третье?!

"Ну, вот если склонять, то шесть тысяч - меняются обе части, а шеститысячный, только окончание. Лучше скажу по определению", - решила Мила.

- Я думаю, что два корня, - ответила Мила, - но это если знать, что пишется слитно.

"А если не знать, то ерунда получается. Просто запомнить и все ."

[Ира Зайцева]

- Я думаю, что два корня, - ответила Мила, - но это если знать, что пишется слитно.

Пока Новикова не начала трясти эти числительные на все лады, Ирка думала, что тему поняла. А теперь она засомневалась.
"Порядковые числительные... количественные числительные... сложные числительные, составные числительные... Где-то у них там меняются окончания, где-то не меняются! А как можно быстро определять, что за числительное и что у него должно меняться??? А если неправильно определишь корни? Или неправильно поменяешь части?
Не, ну ваще!!! Чем больше думаешь!.. "

В Иркиной душе начало подниматься отчаяние. Дурацкая тема, а главное - как не вовремя! Была бы она хоть завтра...
Ирка посмотрела на директора.
"Как он может столько правил в голове держать??? Еще и Вика с Пинкой - ботанки запыленные! На их фоне кто угодно себя дауном почувствует!"
Николай Александрович приписал еще парочку примеров, но их девчонка не стала скатывать в тетрадь - и без них суть была ясна. Зато она лишний раз пробежалась глазами по написанному. Потом еще раз, но уже помедленнее перечитала все свои записи от начала и до конца и решила, что если не отвлекаться, то в это можно вникнуть.

"Надо будет вечером позубрить. Если жива останусь!" - подумала она и... ее мысли снова поплыли по течению к большой перемене.