«Имя числительное» (приват*)

[Николай Александрович]

- АЙ!!! Я-айЙ!!! ЯИ-иии!!! Не уберу! - руки сползли ещё ниже к трем новым горящим следам от ремня: - МНЕ БО-ОЛЬНО!!!

- Ты хочешь, чтобы я ударил тебя по рукам?

[Майя Белова]

Майка молчала. Шумно всхлипывая от слёз и продолжая прикрывать задницу руками. Внутри радуясь этой передышке!
И нарочно тянула с ответом. Зная, что чем раньше она ответит, тем быстрее её вынудят убрать руки и тем скорее продолжат... воспитывать.

[Витька]

Крючок тоже пользовался передышкой. От дира, его придирчивости и занудства, от Беловой и от соседки по парте.

Вместе со всеми он немножко разнервничался, а лучший способ борьбы со стрессом мирно лежал у него в рюкзаке и ждал своего звёздного часа. Мелко подрагивая от доносящихся из-за стены воплей, Витёк поспешил заполнить собой освободившееся пространство, крякнул и вытащил четверть пирога с мясом, привезённого на выходных отцом. После чего, пролистав жирными пальцами до нужной страницы в учебнике, впился в тесто зубами, шумно пережевывая и почавкивая, чтобы не портить себе аппетит неприятным звуковым сопровождением.

[Лерка Осипова]

Крючок тоже пользовался передышкой. Вместе со всеми он немножко разнервничался, а лучший способ борьбы со стрессом мирно лежал у него в рюкзаке и ждал своего звёздного часа. Мелко подрагивая от доносящихся из-за стены воплей, Витёк поспешил заполнить собой освободившееся пространство, крякнул и вытащил четверть пирога с мясом, привезённого на выходных отцом.

Боже! Второе Пришествие в виде пирога с мясом пришлось для Лерки как нельзя кстати! Да-да-да... было рискованно и вообще стремно жрать на уроке, но Осиповой, как и ее приятелю, вдруг страшно захотелось весь этот стресс заесть чем-нибудь съедобным.
Лерка, недолго думая, вскочила со своего места, сделала огромный шаг вперед и уселась за первую парту, подвинув Крючка обратно к стене. Если Пинка и имела что сказать на всё это, Лерку сейчас это не интересовало.
- Вить, дай кусочек! - девчонка заискивающе посмотрела на жующую рожу одноклассника. - Я не могу больше это слушать!!!
Крики директора и самой Майки за дверью гарантировали, что время на такую авантюру пока есть.

[Николай Александрович]

Майка молчала. Шумно всхлипывая от слёз и продолжая прикрывать задницу руками. ...И нарочно тянула с ответом.

Белова решила устроить себе грандиозное наказание? Что ж, сейчас я был в подходящем настроении, чтобы это желание удовлетворить. Размахнувшись, я пребольно хлестнул гимназистку по наполовину прикрытой попе, задев при этом пальцы правой руки. *ХЛЕСТЬ*

[Майя Белова]

Размахнувшись, я пребольно хлестнул гимназистку по наполовину прикрытой попе, задев при этом пальцы правой руки. *ХЛЕСТЬ*

Ахнув, Майка живо отдернула обожженную руку. Покрасневшие, горящие пальцы сами потянулись к губам. Ау-уш-шшш... Больно!
Вторую руку убрала следом, боясь получить и по ней. План с оттягиванием не сработал? Совсем не срабо-ота-ааал...

"Ну и ладно... И ладно! И ПУСТЬ!!! - слёзы в три ручья. Ну и пусть наказывают. Только обидно. - Почему меня пересадили на первую па-ааарту-у?! "

Этот английский! Который она НЕ ВЫУЧИЛА! Потому что было откровенно ЛЕНЬ!!!

Ой! Нет, нет, нет! Стоп!

Всё из-за первой парты-ыыы!!!

[Ник]

Через стену доносились крики...
Разные крики.
Одни злобные, другие жалкие.

А иногда ничего не доносилось - тишина. Вот если только прислушаться как следует, тогда можно услышать даже...

Но Ник не прислушивался и даже не хотел думать о том, что он мог бы услышать. К счастью, класс не умер и продолжал жить своей по сути тихой, но сейчас как будто бы очень громкой жизнью - полной шуршания, дыхания и шелеста страниц. И чавканья. Мерзкого, громкого, спасительного чавканья.
Мальчишка переписал уже половину стихотворения. Теперь от безделья и ненужных мыслей его отделяли всего-то каких-то четыре строчки. Но медлить было нельзя. Оставив в тетради одну пустую строчку, он ухватил ручку поудобнее и продолжил писать.

[Воля Соснов]

Подойти или че?! Нет, ну вот подойти?!
Волька покосился на Романову, но тут же забил. Спрашивать еще у этой козы! Она небось сама уже давно от страха стул намочила!
Взгляд пацана снова метнулся к двери, за которой не так давно скрылись Дир и его жертва. Какое тут нафиг стихотворение, пусть даже и про сосну ( ). Тут дело посерьезнее - быть или не быть и все такое. Соснов оглядел класс. Сидят, затихли как дохлые мыши. Нет, не разделят они такой инициативы, не обрадуются новостям "с той стороны" и убьют новоявленного репортера с горячей точки. Че б они понимали вообще! Эх, жалко!

[Машка Разова]

Одна и грустна на утесе горючем
Прекрасная пальма растет.

Машка поставила точку и оглядела свой практически каллиграфический почерк. Пальма, это надо так понимать, она? А Соснов, стало быть - сосенка? А что? Похоже! Пальмы - они теплые, изящные, манящие...
Разова встряхнулась и посмотрела на доску, у которой все еще возилась Типанова. Осипова уже заняла ее место и жрала что-то вместе с Крючковым, остальные покорно записывали стихотворение и кажется планировали заниматься этим еще ближайший час. А что в этом всем стыдного? Будто каждого из них никогда не драли и они не знают, что это такое и от того жутко стесняются!
Машка наклонилась, порылась в стоящей на полу сумке, извлекла из нее пилочку для ногтей и приступила к делу, не слишком обращая внимание на то, что ее однозначно не касалось.

[Николай Александрович]

Ахнув, Майка живо отдернула обожженную руку. Вторую руку убрала следом, боясь получить и по ней.

Как только мои действия принесли ожидаемый результат, я продолжил...

*Хлесть!* *Хлесть!* *Хлесть!* *Хлесть!*

Ремень добросовестно исполнял свою миссию, полосуя непослушную попу, на которой уже обозначились места с намечающимися синяками. Жалеть Белову после всего, что она позволила себе сегодня, я был не намерен, поэтому порол девчонку без счёта. Вкладывая немалую долю злости в каждый звонкий удар.

*Хлесть!*

*Хлесть!*

- Так, Майя... Это было за ложь, - я посмотрел на часы, давая ребёнку передышку. - Ещё раз я пойму, что ты меня обманываешь - получишь снова. И получишь гораздо больше, чем получила сейчас. Тебе ясно?

[Майя Белова]

За ложь! А куда ей было деваться? Когда поймали с поличным! Вот КУДА?! А потом... А потом она уже по инерции привычке продолжила...

- Так, Майя... Это было за ложь. Ещё раз я пойму, что ты меня обманываешь - получишь снова. И получишь гораздо больше, чем получила сейчас. Тебе ясно?

- И пожалста, - в рукав ответила она и тут же, перепугавшись, что даже так, даже за всем её громким рёвом и всхлипами, будет слышно (горящий зад Майкины мозги всё-таки прочищал ) добавила торопливо и громко:
- ЯСНО! Я ПОНЯЛА!

[Виктория]

Белова за стенкой так верещала, что даже не прислушиваясь было всё слышно. Как же Вике сейчас хотелось оказаться подальше отсюда, жаль, что это было невозможно. А ещё дурная голова подбрасывала картинки наказания Кутикова, которое когда-то устроили при ней...

Типанова помотала головой, отгоняя видение и дописала стихотворение.

- Лерка, иди к себе, - оказалось, что её место уже занято, и ладно Крючков, но Осипова... Сидят и чавкают будто ничего такого и не происходит.

[Витька]

Лерка, недолго думая, вскочила со своего места, сделала огромный шаг вперед и уселась за первую парту, подвинув Крючка обратно к стене.
- Вить, дай кусочек! - девчонка заискивающе посмотрела на жующую рожу одноклассника. - Я не могу больше это слушать!!!

Вот поэтому Витёк и старался не кушать на людях. Кто-нибудь обязательно полезет заглядывать ему в рот. Он посмотрел на Лерку не менее заискивающе и тоскливо. Может она всё-таки передумает, а? Не то что ему было для неё жалко, Крючок уже усвоил, что быть в гимназии одиноким волком - доля незавидная, просто он не любил делиться едой. Еда
- она порционная, а это была его порция!
Тяжело вздохнув, он долго примеривался и присматривался, пытаясь решить, с каким боком пирога расстаться и наконец, снова вздохнув, отщипнул кусок, получившийся больше, чем он рассчитывал. В груди у Витька защемило.
- На, - тихо буркнул он, стараясь не глядеть на Осипову и сам отхватил шмат от остатков третьего завтрака.

[Николай Александрович]

- И пожалста, - в рукав ответила она и тут же, перепугавшись, ... добавила торопливо и громко:
- ЯСНО! Я ПОНЯЛА!

- Это за «пожалуйста»!

*ХЛЕСТЬ!*

Девчонка меня злила неимоверно... Я не всегда хорошо видел, но слух меня пока ещё не подводил. За те недолгие три минуты, что мы находились здесь, я успел услышать от Майи достаточно, чтобы не скупиться на лишние удары.

- Добавить ещё?

[Лерка Осипова]

Тяжело вздохнув, он долго примеривался и присматривался, и наконец, снова вздохнув, отщипнул кусок, получившийся больше, чем он рассчитывал.
- На, - тихо буркнул он, стараясь не глядеть на Осипову и сам отхватил шмат от остатков третьего завтрака.

Осипова, порадовавшись хорошему куску, решила не вникать в Витькину грусть, тем более, что ровно через десять секунд ее согнала со своего места Вика.
"Че-то быстро она управилась!!!"
Откусывая от пирога, Лерка вернулась за свою парту и облизала испачканные пальцы.
Блин, какой вкусный этот пирог!!! Самой-то делиться им точно ни с кем не хотелось, правда, никто и не лез! Соседка по парте занималась переписыванием "Сосны", другие тоже писали, ну, кроме Разовой. Осипова показала ей язык и запихнула в рот еще один не хилый кусок.

За дверью в это время Майка верещала и что-то говорила сквозь рев - звуки которые ТАК хотелось заесть!!! И Лерка, запихнула в себя последнюю часть Витькиного гостинца.
Затем отряхнула руки от крошек, немного потерла их о форму и, взяв ручку, начала скатывать муть Лермонтова к себе в тетрадь.