Пинка сразу успокоилась, перестала вертеться, как уж на сковородке, и записала в тетрадь то, что услышала.
Но за четыреста лет накопилось трое суток, и календарь стал отставать.
Милка стала проверять написанное, а Пинка снова полезла за карандашом. Да мало ли для чего он ей нужен
Свои ошибки Пинка проверять не собиралась, надеялась на природную грамотность, которая хоть и подводила иногда, но было это достаточно редко.
Наконец карандаш был в руке, а тетрадь открыта на последней странице.
У доски опять происходило что-то невероятное.
Директор исправил сам Милкины ошибки, ну, правильно, сколько можно ждать-то?!
Вызвал Ника и Майку к доске.. а они .. один вышел и маячил у Николая Александровича за спиной, а вторая прилепилась к парте и к учебнику
Это был уже сюжет для стихотворения, но сначала записать то, что уже родилось.
"У Ирки горе! Ясно всем.
И ей не пишется совсем.
Но только Диру все равно,
Не даст он ей смотреть в окно."
"Наш календарь не отстает,
Листает время он вперед!
За годом год, а день за днем!
Не знает, бедный, он о том,
Что мысли Ника все о нем..
Он верно будет - астроном!"
Пинка поставила жирную точку, сломав грифель тонко отточенного карандаша.
"Блин!
