«Имя числительное» (приват*)

[Ник]

- Вика у нас уже закончила, - прокомментировал я, посмотрев в её тетрадь. - Если не трудно, помоги, пожалуйста, Коле разобраться в ошибках.

Каких ошибках?? Где ошибках?!
Ник, еще пятью секундами ранее уверенный, что написал все правильнее некуда, быстро развернулся к доске в очередной раз и принялся перечитывать свои предложения, в надеждах найти какую-нибудь очевидную вопиющую ошибку. А она не находилась!

К двустам тридцати пяти прибавить сто сорок пять, получится триста восемьдесят.
К трехстам восьмидесяти шести прибавить двести тридцать восемь, получится шеcтьсот двадцать четыре.

И чего?! Посчитал, что ли, неправильно?!
Но пересчитывать было некогда. Нужно было успеть до того, как Вика скажет что-нибудь умное. Секунды пролетали одна за другой, а ответ не находился, но в последний момент, предпоследней миллисекуды разницу он все-таки заметил. Между двумястами и трехстами. Не надо там что ли эту "х" писать?! Почему "двустам" звучит правильнее без "х", а "трехстам" с "х"?? Ник быстро стер ненужную букву во втором примере и хотел уже было обернуться на Вику и директора, чтобы ему наконец-то поддакнули, но вдруг засомневался. А может наоборот, в "двустах" тоже нужна "х"??.. И все-таки, менять что-то во второй раз было уже поздно и он покосился на Вику. Пяляться на весь остальной класс в надежде на подсказки не было никакого смысла, потому что Николай Александрович все равно уже видел какие-то там его "ошибки", а Типанова все знает лучше всех остальных!

[Виктория]

- Вика у нас уже закончила, - прокомментировал я, посмотрев в её тетрадь. - Если не трудно, помоги, пожалуйста, Коле разобраться в ошибках.

Вика даже не заметила, что Николай Александрович не просто остановился рядом, а смотрит в её тетрадь, поэтому несколько удивилась, хотя конечно была только рада, что её вызвали. Лилов вот правда был не рад и пока она шла к доске какие-то пару шагов, явно метался в поисках нужных исправлений. Она бы даже с удовольствием ему подсказала, но сделать это сейчас было невозможно.

Вика не торопилась, надеясь, что Ник поймёт где ошибся и ведь даже рука у него потянулась в нужное место, всё-таки он чувствовал, что проблема именно там, но увы, просто стереть букву было мало... Девочка покачала головой, пытаясь поймать взгляд одноклассника, но тянуть уже больше было некуда, поэтому она взяла мел и вписала две буквы м - двумстам и трёмстам.

[Майя Белова]

Майя отчаянно боролась со слезами, пытаясь взять себя в руки. Плакать очень хотелось, но что же она - будет реветь сейчас при всём классе? Только этого ей не хватало.

Огонькова протянула руку и легонько погладила Майкины пальцы, держащие ручку. Потом, словно испугавшись, что Белова оттолкнет, убрала руку и поглядела на Майю сквозь густую челку волос.

Девочка вздрогнула от прикосновения и отдернула руку. По-прежнему прикрывая лицо ладошкой, она искоса глянула на Огонькову. Немного растерянно и удивленно.

Когда тебя жалеют, то плакать хочется ещё сильнее. К обычному страху перед наказанием, к стыду, из-за того, что директор объявил при всём классе, к своей собственной жалости к себе, примешалось ещё и вот это сочувствие Сашки. А именно это она углядела сейчас в сидящей рядом однокласснице.

Девочка часто-часто заморгала ресницами, личико плаксиво исказилось, она сложила руки перед собой на парте, уткнулась в них и беззвучно заплакала.

[Николай Александрович]

Вика не торопилась, надеясь, что Ник поймёт где ошибся и ведь даже рука у него потянулась в нужное место, всё-таки он чувствовал, что проблема именно там, но увы, просто стереть букву было мало... Девочка покачала головой, пытаясь поймать взгляд одноклассника, но тянуть уже больше было некуда, поэтому она взяла мел и вписала две буквы м - двумстам и трёмстам.

- Ты можешь объяснить, почему написать надо было именно так? - спросил я у Типановой и перевёл взгляд на стоящего рядом с ней Лилова.

Майя ... сложила руки перед собой на парте, уткнулась в них и беззвучно заплакала.

Что в это время происходило с Майей, догадаться было не трудно. Немного подумав, я решил, что такой концерт у самой доски никому не нужен, поэтому прежде чем Вика успела ответить, обратился к Беловой:

- Майя, если тебе настолько сложно контролировать свои эмоции, я разрешаю тебе выйти. Вернёшься, когда успокоишься, но учти... - я посмотрел на часы, - звонок будет через несколько минут - чтобы далеко не уходила.

[Пина]

Наконец снова начался урок. Всхлипывания Майки привлекали внимание и отвлекали от слов учителя, но руки, натренированные годами, писали практически сами.
Пинка записала:
К пятидесяти семи прибавить двадцать пять получится восемьдесят два. К двумстам тридцати пяти прибавить сто сорок пять получится триста восемьдесят.

Пока никаких сложностей не было. На вопрос, адресованный Вике, Пинка тоже знала ответ, ведь сегодня это уже объясняли, про склонение частей сложных и составных числительных.
Поэтому стихоманка решила дописать остальное самостоятельно.
К четыремстам сорока девяти прибавить триста девяносто получится...
Гимназистка задумалась и в этот момент прозвучало:

- Майя, если тебе настолько сложно контролировать свои эмоции, я разрешаю тебе выйти. Вернёшься, когда успокоишься, но учти... звонок будет через несколько минут - чтобы далеко не уходила.

Всё. Числительные были забыты. Внимание Пины переключилось на одноклассницу, которой сложно контролировать свои эмоции. И её так легко понять .

[Ник]

Девочка покачала головой, пытаясь поймать взгляд одноклассника, но тянуть уже больше было некуда, поэтому она взяла мел и вписала две буквы м - двумстам и трёмстам.

Правда?..
Ник даже почувствовал какую-то долю облегчения. Если бы дело было в букве "х", он бы мог поругать себя за то, что не угадал, но с этой "м"..! Он вообще был безнадежно далек от истины, чего уж тут скрывать? И что, все это время он писал эти слова неправильно?! Хотя, когда это он их писал? Для такого есть цифры!
Успокоившись, что его светлое имя не запятнано очередным невежеством, мальчишка тихонько пожал плечами и немного отошел от доски, собираясь на расстоянии посчитать пока ответ к следующему примеру.

Девочка часто-часто заморгала ресницами, личико плаксиво исказилось, она сложила руки перед собой на парте, уткнулась в них и беззвучно заплакала.

- Майя, если тебе настолько сложно контролировать свои эмоции, я разрешаю тебе выйти. Вернёшься, когда успокоишься, но учти... - я посмотрел на часы, - звонок будет через несколько минут - чтобы далеко не уходила.

Ник обернулся. Майка, похоже, совсем расклеилась к концу урока. Зря конечно она наплела про руку и единицу схватила так глупо... Но такой участи никому не пожелаешь, даже если этот кто-то сам ее добился.
Класс тоже начал пялиться на Белову и Ник тихонько дернул Вику за рукав. Пусть уж рассказывает про свою эту "м", может быть как раз и отвлечет всех до конца урока. И он тоже взялся за дело.
449+390= 400+300=700, 40+90=130, 9+0=9, 700+130+9=839
839- еле заметно выскреб Ник мелом на краю доски, чтобы не забыть.
599+689= 500+600=1100... 1100?? Еще и тысячи выписывать! 90+80=170+1100=1270+9+9=1288
Второе число появилось под первым, еле заметно.

[Майя Белова]

- Майя, если тебе настолько сложно контролировать свои эмоции, я разрешаю тебе выйти. Вернёшься, когда успокоишься, но учти... - я посмотрел на часы, - звонок будет через несколько минут - чтобы далеко не уходила.

Майка в самом деле не хотела реветь при всём классе. Точно уже все смотрят. И всё итак плохо, а ты вдобавок начинаешь себя чувствовать дурочкой. Развела тут сопли-слюни при всех. А чего она может сделать, если всё так пло-охо-ооо, что хочется реветь!!!

Майя поднялась и быстро, почти бегом, выскочила за дверь.

[Виктория]

Вика тоже невольно отвлеклась на Майку прежде чем ответить на вопрос учителя. Похоже она переживала даже сильнее, чем это можно было себе представить и на её месте Вика точно бы предпочла оказаться подальше от класса, полного свидетелей.

Ник подёргал её за рукав. Сначала она было решила, что он хочет сам ответить, чтобы не снижали оценку, но потом поняла, что это он такой отвлекающий маневр придумал и заговорила.

- Я так написала потому что у сложных количественным числительных при склонении изменяются обе части. К чему? Дательный падеж. К двумстам, - в это время Майка выбежала из класса.

[Саша Огонькова]

Майя поднялась и быстро, почти бегом, выскочила за дверь.

Саша растерялась, когда Белова, вместо того, чтобы успокоиться, расплакалась. Впрочем, все быстро разрулилось. Майка, словно ошпаренная выметнулась за дверь. Саша только покачала головой и подперла голову рукой. Она не смогла бы связно объяснить, что она сейчас чувствует. Было неловко, противно и как то гадко на душе. Даже расхотелось заниматься дуракаваляньем. Огонькова поглядела на Бобика, крошечную картинку в самом нижнем уголке, зная, что под картинкой еще много таких бобиков, но теперь ее это даже не улыбнуло. Но в то же время, Сашка с облегчением вздохнула - оказывается, ее напрягало сиденье с Беловой. Зачем ее с ней посадили ?
Теперь до конца урока парта принадлежала только ей. Девочка посмотрела на часы - до звонка оставалось еще время. Надо было заняться делом, все равно оценку исправлять придется, и нравится - не нравится, а выучить тему будет надо через не хочу. Саша стала списывать в тетрадь то, что на доске, и обнаружила, что ей в основном все понятно.

[Николай Александрович]

- Я так написала потому что у сложных количественным числительных при склонении изменяются обе части. К чему? Дательный падеж. К двумстам.

Типанова отвечала уверенно и без ошибок, зато Лилов снова занимался не тем. Я скорее догадался, нежели смог увидеть, что он пишет на доске.

- Коля, повтори сказанное Викой.

[Ник]

Майка почти мгновенно испарилась со своего места, а Ник постарался не зацикливаться на мыслях о ней и ее участи, которой ему, в свою очередь, чудом удалось избежать.
678 - 238... Думать хотелось все меньше и меньше. Может, Майку простят? Нет, не похоже, точнее, очень вряд ли. ... Он ведь уже посчитал два примера заранее!.. А вообще, Майка...

- Коля, повтори сказанное Викой.

Ник поднял голову и, не успев даже скрыть свою растерянность,удивленно посмотрел на Николая Александровича, а потом перевел взгляд на одноклассницу у доски. Неужели Вика уже все сказала?! Разве она что-то говорила?.. Память услужливо подсказала, что вроде бы говорила... что-то там... только что... Ну, во всяком случае, он вроде бы слышал Викин голос, но толку от этого не было никакого, потому что он понятия не имел, что именно она там вещала.
Ник хотел сказать что-нибудь в свое оправдание, но так и не раскрыл рта и вместо этого уставился на стенку под доской, сцепив в замок опущенные руки и поскребывая ногтем зажатый в них кусок мелка. Белая "пыль" приземлялась на пол и ботинки. В классе было отвратительно тихо.

[Новикова Мила]

Милка записала и второе предложение сама, то есть не глядя на доску.. почти.
К тремстам восьмидесяти шести прибавить двести тридцать восемь, получиться шестьсот двадцать четыре.

Написала она и услышала, что у Ника оказывается какие-то ошибки. Она стала сравнивать.
"Ааааа, у Ника нет буквы "м" !" - догадалась девчонка, отметив, что у неё тут все правильно.
Вика, как истинная отличница, все исправила и объяснила. Вернее не всё! Милка заметила ещё одну ошибку, со стороны оказалось виднее, проще найти ошибки в чужой работе, чем в своей. Ну, не ошибку - описку, но все-таки! Мила слегка заерзала на месте.

Но в этот момент Николай Александрович попросил Лилова повторить слова Вики, а он не смог..
прослушал ?!
Ну, не первый же уже раз за урок .

[Пина]

Пинка проследила взглядом за убежавшей Майкой. Не хотела бы она оказаться на месте одноклассницы. А потом перевела свой взгляд на доску, вернее на тех, кто у доски. Сначала только для того, чтоб ответ подсмотреть у Ника, зачем решать, если уже решено, а потом заинтересовалась тем, что там происходит.

Вика ответила так, как и нужно, Пинка подумала о том, что хорошо бы Вике тоже пятерку поставили. А Нику хотя бы четыре ..
Но в этот момент, момент такого доброжелательного состояния стихоманки, сам Лилов все испортил.

"Ну же, скажи, что изменяются обе части числительного.. чему? двум! трем! вот тебе и м, - мысленно посылала сигналы однокласснику Пинка, - ну нельзя же быть таким.. таким болваном !!!"

[Майя Белова]

Прислонясь к стеночке, она принялась вытирать слёзы. Сначала рукавом. Потом достала платочек из кармашка пиджака.

"Дура! Как дура расплакалась, - ругала она себя одновременно жалея. - Вот теперь весь класс... все-еее... Все всё видели. "

Девочка обхватила себя руками и некоторое время стояла неподвижно, подперев стену и переодически горестно шмыгая носиком.
В коридоре было тихо и пустынно.

Надо сходить умыться. Майя отделилась от стенки и, повесив голову, медленно поплелась в сторону девчачьего туалета.

[Леся Громова]

Ник хотел сказать что-нибудь в свое оправдание, но так и не раскрыл рта и вместо этого уставился на стенку под доской, сцепив в замок опущенные руки и поскребывая ногтем зажатый в них кусок мелка. Белая "пыль" приземлялась на пол и ботинки. В классе было отвратительно тихо.

"Ну, чего? Чего он молчит?"
Леська начала потихоньку ерзать на стуле. Выбежавшая за дверь Майка и стоящий молча у доски Ник, с таким видом, будто ожидающий смертного приговора преступник, вызывали в душе девочки неприятные ощущения - какой-то безнадежной тоски.

Леська подняла руку.