«Имя числительное» (приват*)

[Виктория]

- Пойдемте, что ли?.. Че тут стоять?

- Пойдём, - Вика глянула на часы, до звонка оставалось всего ничего, так что вполне можно было усаживаться. На литературу не хотелось, её она недолюбливала в отличие от русского, но выбирать не приходилось, гимназия хоть и навороченная, но такого как заграницей всё равно нет, а по фильмам у Типановой сложилось впечатление, что дети вообще сами решают какие уроки им нужны, а какие нет и ходят только на интересные.

- Я так понимаю мне опять на первую парту садиться... - это вряд ли было вопросом, скорее мысли вслух, ведь директор на предыдущем уроке их рассадил и сейчас вряд ли позволит сменить место. Девочка вздохнула, вошла в класс и села на место.

[Ник]

- Я так понимаю мне опять на первую парту садиться... - это вряд ли было вопросом, скорее мысли вслух, ведь директор на предыдущем уроке их рассадил и сейчас вряд ли позволит сменить место. Девочка вздохнула, вошла в класс и села на место.

- Тебе-то что...- пробурчал Ник, проходя мимо Типановой и держа курс на свое новое, горячо любимое место,- Тебе на первой парте не страшно совсем...- высказавшись и еще раз дав всем понять какой он самый несчастный, Лилов повесил куртку обратно на спинку стула, приложив усилия и к тому, чтобы выровнять парты (теперь Милке жаловаться будет не на что! ), тоже плюхнулся на свое место и принялся вспоминать, что примерно они должны будут проходить по литературе. Он очень надеялся, что это будут не какие-нибудь там стихи, которые мало того что язык сломаешь читаешь, так еще и сдохнешь потом заучивая, и как дурак будешь рассказывать их у доски "с выражением", которое почему-то всегда казалось ему самым настоящим кривлянием. Чем лучше кривляешься, тем лучше оценка. Ладно, почти любая литература лучше русского... Тут хотя бы все понятно.
Хотя нет... не все. Непонятно еще, что будет сейчас с Майкой, которая опоздала... и... и с Максом, которого нет (Ник даже повторно оглядел класс, чтобы в этом убедиться), а даже с Иркой и Викой. Но почему все-таки нет Елисеева?!..

[Николай Александрович]

Дети начали постепенно заполнять класс. Наблюдая за их возвращением, я иногда поглядывал на дверь, ожидая появления Беловой, но девчонки до сих пор не было. Зато снова моё внимание привлёк Лилов и его верхняя одежда.

- Коля, тебе что, не хватило десяти минут, чтобы спуститься к себе и отнести куртку? - я сел за свой стол, хмуро посмотрев на ученика.

[Ира Зайцева]

- Коля, тебе что, не хватило десяти минут, чтобы спуститься к себе и отнести куртку? - я сел за свой стол, хмуро посмотрев на ученика.

Ирка мышкой проскользнула мимо стола директора, бросив на Ника взгляд из серии "Прости, друг, всё опять из-за меня! ", и, стараясь больше ни на кого не смотреть, плюхнулась на свое место, тут же занявшись выгребанием из недр рюкзака учебника и тетрадки по литре.
Чем ближе дело двигалось к большой перемене, тем больше ей хотелось, чтобы первая половина дня никогда не заканчивалась. Лучше уж учиться всю жизнь, чем соревноваться с Елисеевым за право быть невиноватой! Успокаивало только одно - на "свидании" она будет с Викой, а Вика ее в обиду не даст. Даже директору. Наверное...

[Ник]

- Коля, тебе что, не хватило десяти минут, чтобы спуститься к себе и отнести куртку? - я сел за свой стол, хмуро посмотрев на ученика.

Ну вот, опять... Опять он, опять со своей курткой и опять она всем мешает. И опять ему делают замечание! Мимо прошла Ирка и как-то очень странно на него посмотрела, а Ник следил за ней до тех пор, пока она не оказалась у него за спиной, и думал о том, не считается ли это замечанием? Но ведь урок-то еще не начался! Он быстро перевел взгляд на директора, показывая, что все слышал и отвлекся только на секундочку...
- Нет... - достойной причины не нашлось, тем более что Николай Александрович наверняка видел, как он болтал с Викой и Иркой, а не занимался чем-то там важным и неотложным. Надо было... надо было бросить куртку в коридоре! Кому она там нужна?- Я ее потом... после литературы отнесу.

[Машка Разова]

Машка закончила свои дела, покрутилась перед зеркалом, переделала себе хвост, подкрасила блеском губы, позвонила Лильке и кратко обменялась с ней новостями первого урока - про свои она рассказывала дольше, потому что они-то конечно оказались более шокирующими, и наконец-то вымелась из туалета. Судя по часам, времени до звонка оставалась минута, за которую как раз можно было дойти до своего места не общаясь с баранами-одноклассниками, поэтому даже на Белову, прилипшую к стене, Разова отвлекаться не стала. Все с ней ясно - на перемене в класс не явилась, значит после уроков пойдет к директору на ковер.
Машка села за свою парту и лениво оглядела одноклассников.

[Николай Александрович]

- Нет... Я ее потом... после литературы отнесу.

Я ничего не ответил. В этот момент прозвенел звонок, с которым в класс стали забегать последние ученики.

[Майя Белова]

Что, интересно, мелочь подумала в своей голове? Про то, что это какая-то игра? Или про то, что тут что-то такое, что надо спасать и становиться героем прям вот во втором-третьем классе? Может она ничего не подумала, а просто слишком сильно обалдела? А может оказалась девочкой доброй и понятливой, и главное - готовой помочь, даже если просьба дурацкая, непонятная и тянет на покрутить пальцем у виска. Может даже и то и другое и третье. Главное она не стала истерично вопить и брыкаться.

Удивленно похлопала глазами, огляделась вокруг и потом очень деловито и по-взрослому сообщила:
- Мне на урок надо.

Ох, Майке ща не до того - кому тут чего надо... и куда...

Она внимательно смотрела как её одноклассники входят в класс. Ответила неопределенное:
- Угу, - потому что прослушала, что там ей малявка сказала и подумала, что можно уже ту отпускать.

А через мгновение раздался звонок!

[Лерка Осипова]

В этот момент прозвенел звонок, с которым в класс стали забегать последние ученики.

Лерка просочилась в дверь, буквально впихнувшись впереди Крючкова, смахнула с лица возможные крошки от пирожного и уселась рядом с Пинкой. Хорошо они провели перемену - Осипова даже умудрилась выпросить у Витька кусочек его лакомства, а тот так расщедрился, что отдал ей аж целую половину! Собственно, ее-то Лерка и заглотила прежде чем впереться в класс и потянуть за собой всё еще жующего Витька.
- Перед алгеброй приходи ко мне - тебя ждет сюрприз! - сказала она ему, когда тот тоже уселся - для чего Вике пришлось сплющить себя между партой и стулом.

[Воля Соснов]

Соснов вот уже с минуту пялился на дверь. В нее вошли дебил и жираф, а плакса следом не появилась. Надо заметить, "плакс" в их полку было несколько, но все остальные уже давно сидели на своих местах и не хватало только самой главной, "горящей" звезды дня. Волька с подозрением зыркнул на директора - уж не отпустил ли он ее с лит-ры?! И снова принялся гипнотизировать дверь.

[Майя Белова]

ДО-ЖДА-ЛАСЬ!!!

Кудрявая мелочь ускакала к себе в класс. Майка выпрямилась. В коридоре через двадцать секунд никого не осталось. Последними в их класс со звонком вбежала Осипова и вперся Крючок. Погодите... И что теперь? Майка оглядела опустевший коридор.

"Ты пенёк с ушами, - укоризненно прошептал внутренний голос. - Надо было перед самым звонком в класс проскочить! А сейчас ты как собираешься?"

Как?.. Ну... так... как-то... Вот жеж опять всё не так! Майка снова оглядела коридор. И чего теперь?.. Что делать?! Не ходить что ли?! Прогулять... АГА! Или что?.. Попытаться проскользнуть незаметно на свое место? АГА два раза!!!

"На первую парту рядом с учительским столом?.. Проскользнуть?.. Ну-ну!" - реалистично оценил шанс на удачу внутренний голос.

Майка расстроилась, обругала себя и поплелась к двери кабинета.

[Николай Александрович]

Сидя за столом, я ждал, когда все успокоятся и замолчат. Мой взгляд задержался на Ирине, с начала первого урока не поднимающей на меня глаз, затем я посмотрел на Новикову, на Веродскую, на Громову... снова на Лилова. С него - на передние парты. Место рядом с Огоньковой пустовало... Не было в классе и Елисеева, на что ясно указывал валяющийся далеко в проходе рюкзак мальчишки.

- Мы начинаем урок! - я взял со стола указку и подошёл к доске.

- Итак, все вы уже наверняка прочитали, о чём сегодня пойдёт речь. Мы будем разбирать стихотворение Михаила Юрьевича Лермонтова, написанное им в 1841 году незадолго до отъезда в ссылку на Кавказ. «На севере диком...» - это перевод стихотворения немецкого поэта Генриха Гейне «Сосна».

[Ира Зайцева]

- Мы начинаем урок! - я взял со стола указку и подошёл к доске.
- Итак, все вы уже наверняка прочитали, о чём сегодня пойдёт речь. Мы будем разбирать стихотворение Михаила Юрьевича Лермонтова, написанное им в 1841 году незадолго до отъезда в ссылку на Кавказ. «На севере диком...» - это перевод стихотворения немецкого поэта Генриха Гейне «Сосна».

Ирка украдкой поглядывала вокруг себя...
Вика тихо слушала директора, Ник тоже ни с какой Леськой больше не шептался, даже Крючок и тот молча пялился на доску. Зато вот Майка решила слинять!
Уткнувшись в учебник, Ирка представила себя на ее месте. Неееет... Если бы это ЕЙ нужно было прийти на перемене специально, чтобы отхватить по ж@пе, она бы тоже струсила по-крупному. Это же слишком страшно! И между прочим стыдно, потому что ВСЕ знают, зачем Майка бы зашла на перемене в кабинет русского. Позорище...
"Кстати, где Макс?" - Ирка повернулась назад, но вместо Елисеева, встретилась с наглым взглядом Вольки.

[Майя Белова]

У самого кабинета девочка немного потопталась, решая стучать или нет. Так и не решила. Неуверенно стукнула пару раз, нажала на ручку, приоткрыла дверь и сунула голову в класс. Отметила, что к ней куча народа повернулись, обругала себя ещё раз и глядя на паркет спросила:
- Можно войти? - на этом можно было замолчать, но вместо этого, Майка добавила: - Я звонок просто не слышала.

"У меня в ушах вата," - внутренний голос был абсолютно безжалостен к хозяйке. Хозяйка чуть не расплакалась. С досады. Понимая что ляпнула. И ляпнула ещё:
- А потом меня задержали... Надо было одной девочке помочь...

"...И в голове опилки," - заключил внутренний голос и Майя умолкла, недорасказав враку: какой-такой девочке и чем помочь.

[Николай Александрович]

- Можно войти? Я звонок просто не слышала... А потом меня задержали... Надо было одной девочке помочь...

Я повернулся к Беловой и, нахмурив брови, пару секунд молчал.

Нет, не пару секунд... Я молчал значительно дольше, потому что боролся с решением, которое принял ещё на перемене.

- Заходи.

Так получилось, что сейчас я стоял между партами Лилова и Огоньковой, делая для Майи невозможным пройти мимо меня и сесть на своё место. Даже не думая отходить в сторону, я ждал, когда девчонка ко мне подойдёт.